— Двадцать минут, адмирал.

Катер пробил верхний слой облаков, миновал вершину красно-бурого вулкана и теперь летел над широкой коричневой с зеленью равниной, иссеченной ветвистыми каналами. Включились тормозные двигатели, катер затрясся, и мужчина с привычной ловкостью изменил позу. Аппаратура искусственной гравитации скомпенсировала возросшую силу тяжести. Приближаясь к поверхности планеты, катер терял скорость и высоту. Потом он остановился, завис в нескольких метрах от земли и опустился неподалеку от огромного сверкающего металлического купола.

— Мы совершили посадку, адмирал, — раздался голос в коммуникаторе. Вой турбин постепенно стихал.

Он повернул каменное лицо, обводя помещение взглядом, от которого не укрывалась ни одна мелочь. Упругим шагом хищника вышел из блистера. Его темно-каштановые волосы, чуть тронутые сединой, были схвачены на лбу тесьмой, расшитой золотой нитью и драгоценными камнями. У него был прямой патрицианский нос и мощная нижняя челюсть. Краешки тонкогубого рта были напряженно приподняты, густая раздвоенная борода красноречиво свидетельствовала о принадлежности к высшей знати планеты, по законам которой растительность на лице облагалась огромным налогом. Если бы не его глаза, он мог бы показаться просто мужчиной, наделенным холодной красотой; однако эти голубые льдинки выделялись на его лице, выдавая в нем человека, привыкшего к беспрекословному подчинению.

Послышался щелчок и легкое шипение. Крышка люка скользнула в сторону. За ней тускло поблескивала поверхность силового поля гравилифта.

Адмирал шагнул в люк и медленно опустился на траву. Силовое поле исчезло, и на него пахнуло теплом разогретого корпуса корабля. Сила тяжести на планете была чуть выше, чем на борту. Адмирал повернулся и легким шагом двинулся к украшенному орнаментом куполу, подняв лицо к небу и наслаждаясь его голубизной, подернутой белыми облаками. Он любовался ярким солнцем, жадно вдыхая аромат почвы, зелени и легкий запах гниющих растений.