Эйлин вздрогнула.

- Что?! - вскрикнула она, негодующе глядя на него. - Ты хочешь сказать, что это твое дурацкое окно не показывает того, что делается за морем?

Хеллорин с трудом удержался от улыбки: его позабавил этот внезапный переход от огорчения к гневу и то, как быстро она позабыла про любезный тон. Немного же нужно народу магов! Но как она в эту минуту напоминает Адрину!

- А ты хочешь попробовать заглянуть туда? - тихо спросил он.

Волшебница Земли покраснела.

- Конечно, - ответила она, и тут же поправилась:

- Я хочу сказать, конечно, нет! Откуда мне знать, что такое эти южные земли? Я думала, твое окно - просто обычное магическое зеркало, я сосредоточенно думаю об Ориэлле и, будь она хоть на краю земли, тут же вижу ее. - К изумлению Хеллорина, фея вдруг порывисто обняла его, смеясь и плача одновременно. - О Боги, у меня вновь появилась надежда. Я уже почти поверила, что...

Уже много лет Хеллорина не обнимала ни одна женщина, ни из какого народа. Потеряв Адрину, он и сам не стремился к этому. Эйлин поглядела на него, и их глаза встретились; потом волшебница отвела взгляд.

- Ответь мне, - произнесла она, и уху Владыки Фаэри голос ее показался неестественно напряженным, - отчего в твоем окне нельзя увидеть то, что происходит за океаном?

- Соленая морская вода - помеха для Древней магии Фаэри, - помолчав, ответил Хеллорин. - И ваши предки, фея, использовали ее себе во благо, а нам во зло.

- - Как так? - вновь нахмурилась она, и Хеллорин с досадой подумал, что тревоги давно минувших дней могут омрачить их дружбу. Он вздохнул:

- Забудь мои слова. Стоит ли сейчас ворошить древние дрязги и несправедливости?

- Я хочу знать! - резко ответила Эйлин и добавила уже мягче:

- Если наши предки причинили вашему народу несправедливость, то кому, как не их потомкам, исправлять содеянное? А ведь я - единственный маг, с которым ты можешь поговорить...