- Не делай этого. Мать же тебе не велела.

- Если тебе можно щелкать в классе пальцами, да к тому же пальцами ног, так и я могу грызть мизинец, - ответил Бен.

Зия, подойдя, молча встала с ним рядом, и Бен обнял ее за плечи.

- Это мой друг Джо, - сказал он ей. - Он стаскивает под столом башмаки и черт знает что вытворяет своими ступнями.

Затем он глянул на Фаррелла и поцеловал ее, и она прижалась к нему.

Немного погодя, она ушла переодеваться, а Фаррелл начал рассказывать Бену про Пирса-Харлоу и открытый зеленый автомобиль, но рассказ получился сбивчивым, поскольку Фаррелл толком не спал уже тридцать шесть часов, и теперь все они на него навалились. Поднимаясь по лестнице на пути в свободную спальню, он вспомнил о двух недавно разученных пьесах Луиса Милана, которые ему хотелось сыграть Бену, но Бен сказал, что ониподождут.

- У меня в девять занятия и после еще работа на кафедре. Поспи до моего возвращения, а потом сможешь играть для нас хоть целую ночь.

- А что у тебя там в девять? - Фаррелл, не раздеваясь, свернулся под стеганым одеялом и с закрытыми глазами вслушивался в голос Бена.

- Все то же мое универсальное пугало. Это введение в "Эдды", но я добавил туда щепотку древнескандинавской этимологии, чуточку скандинавского фольклора, немного истории, родственные литературные источники и параллели к Писанию. Классический комикс по мотивам Снорри Стурлусона.

Голос не изменился - слишком медлительный для Нью-Йорка, мягкий голос, временами вдруг словно проваливающийся в резкую хрипотцу, делающую его странно похожим на голоса, порой влезающие в междугородние разговоры. Когда слышишь, как кто-то переговаривается с Вайомингом или Миннесотой.

Фаррелл уже заснул - и тут же проснулся, потому что Брисеида облизала ему лицо. Бен обернулся, чтобы позвать собаку, и последние его слова пронеслись мимо сознания Фаррелла, едва коснувшись его.

- Ну, так что ты о ней думаешь?