Они миновали бесчисленное количество коридоров и три одинаковых зала, поэтому Алексей окончательно запутался в бесчисленных хитросплетениях подземелья. Наконец лингер остановился посреди коридора и посмотрел на белую стену. Место было ничем не примечательное — Алексей прошёл бы мимо, не заподозрив, что за стенами что-то есть. А стена раздвинулась и глазам Алексея предстала комната, сплошь заставленная разнообразной аппаратурой, назначения которой он даже не представлял. У него мелькнула мысль, что подобных комнат здесь может быть очень много, только надо поискать их, если, конечно, знать как. Эта, видимо, была лабораторией или чем-то близким к ней. Лингер подошел к небольшому аппарату и предложил Алексею положить "сахар" на блестящую полочку. Алексей аккуратно положил жевательную резинку, куда было указано, предварительно сняв с неё обертку, после чего отошёл в сторону. Видимо лингер мысленно нажал какую-то кнопку, потому что на маленьком экране появились черточки, закорючки и какие-то значки, наверное, текст о составе жвачки. Алексей почувствовал усталость: сейчас лингер поймет, что это не чистый сахар, что жевательная резинка состоит из всякой синтетической дряни и тогда… Но лингер что-то удовлетворенно проскрипел и сгреб жвачку со стола.

— Посиди-ка, подожди, пока я не приму это чудесное вещество. Тут есть то, что я хочу.

После этих слов лингера вокруг Алексея возникло поле, точно такое же, какое окружало археологов раньше. Лингер молча сунул жевательную резинку себе в рот, сел прямо на пол и принялся жевать. Его мелкие пёрышки встопорщились, сам он не шевелился, и только мерное движение челюстей выдавало, что лингер жив. Алексей прошел по кругу, диаметром в метр, убедился, что поле непроницаемо, тоже сел на пол и принялся размышлять. Итак, что он имеет на настоящий момент? В активе имеется немного времени, пока лингер не очнется от своего экстаза, зато в пассиве была куча неприятных вещей.