Пока что Алексей не видел другого выхода, кроме того, что он может попытаться открыть свою тюрьму. Он особо не надеялся, что у него может что-то получиться, ведь в прошлый раз они убирали поле совместными усилиями, но лучше пробовать что-либо делать, чем спокойно ждать, пока его поведут на заклание. Алексей обернулся на лингера — тот все также сидел и жевал. "Интересно, — как-то отвлеченно подумал Алексей, словно это не касалось его самого, — сможет ли лингер уловить мои мысленные потуги убрать поле и воспрепятствует ли мне он"? Он сам не заметил, как принялся думать о том, как долго просидит лингер в состоянии ступора, затем мысли перескочили на погибших друзей по экспедиции, а, судя по замашкам лингера, в том, что они погибли, можно было не сомневаться. Он представил себе, что вместо веселого, остроумного Блэка сейчас наверху валяется окровавленный кусок мяса, годный лишь на корм падальщикам, и только сейчас до него дошел весь ужасный смысл свершившегося. Все люди экспедиции погибли, и вскоре оставшаяся в живых четверка археологов тоже будет умерщвлена.
О себе Алексей почему-то даже не думал, но от мысли, что милая Леночка станет жертвой лингера, препарированной до костей, он взбесился. Алексей вскочил на ноги и, упершись в невидимую стену руками, издал первобытный вопль отчаяния. "Открывайся, скотина!" — в исступлении молил он неизвестный аппарат. В кризисные моменты мозг человека способен на многое: Алексей сумел-таки "нажать" невидимую кнопку, и поле исчезло. Как он это сделал, так и осталось для него загадкой. Археолог, лишившись опоры, шлепнулся на пол и крепко приложился носом. Алексей потряс головой, и несколько капель крови рубиновыми брызгами полетели на его руки и одежду — нос оказался довольно-таки хорошо расквашенным.