— Чего врешь! — возмутился Братец Кролик. — До волос даже не дотрагивались!.. Чем врать, лучше штаны свои покажи!

— То — собаки! — спокойно сказал Гусь, оторвав до конца лоскут и кинув его в озерко. — Собаки — дело особое! Они любого могут укусить. Будь ты хоть кто! Хорошо, я догадался старые штаны надеть — предвидел это…

Микола все улыбался, потом сказал, вставая:

— Ну, я побиг! Бо у вас и без того народу…

— А куда? — спросил Гусь.

— Стадо тама…

Он пошел, потом вернулся:

— Траву подергайте, шоб бредень посверх не волочився…

Братец Кролик подошел к краю озерка и начал вглядываться в воду.

— А пиявок там нет?

— Хто ее знаеть… Може, и есть… — ответил Микола. — А чи вы пиявок забоялись?

— Ничего не забоялись, даже любим! — ответил Глеб. — Эти пиявки — что! Так, мелочь… Вот в Африке — пиявки! Они могут у человека в два счета кровь всю высосать… С полметра длины!

— Ну эти невеликие… С палец! — успокоил его Микола. — Посыпать ее солью, она и видчепится!..

— С палец! — поразился Братец Кролик. — С палец тоже ничего… Надо сольцы побольше захватить…

— Я пошел за солью! — объявил Гусь. — И дяде Пете скажу, чтоб он место сменил. Вот Микола нам покажет хорошее место, покажешь, Микол? Я вижу, ты парень свой! Я с хохлами раз в больнице лежал, мы там все двери переломали — грецкие орехи раздавливали!.. Они же большие, в рот не пролазят… что делать?

И Гусь с Миколой ушли.

Хоть местные пиявки по сравнению с африканскими никуда не годились, однако никто не спешил первым залезать в озерко.

В своей родной мелководной Гусиновке Мишаня и Братец Кролик пиявок ни капельки не боялись, а тут, в чужом далеком месте, неизвестно, какие они водятся, — может, совсем особенные…