— Выходит, Синицы тебя в плен не забирали? — расспрашивал Братец Кролик Глеба. — А как они тут очутились?..

— Я копаю, а лесник с этим Миколой подходят и говорят: зачем копаешь? Я сказал. Они говорят: не потечет по твоей канаве вода, нужно в несколько раз глубже копать…

— Ага! — оживился Братец Кролик. — А я про что говорил!..

— Потом захотели бредень нам дать, бреднем быстрей… Мы и пошли!

— А этот Синичонок ничего не говорил — не собирались они на нас нападение делать?..

— Зачем им нужно? — удивился Глеб. — У них и так дел хватает!

— Зря… — покачал головой неугомонный Братец Кролик. — Выходит, я такую хорошую сигнализацию напрасно делал…

Глеб начал раздеваться:

— Надо все-таки лезть… Хоть и боюсь я этих пиявок, не люблю…

— Хорошо еще, что тут не водится крокодилов… — сказал Братец Кролик.

Глеб, увязая в иле по колено, ступнул раз, другой… Из-под ног у него выскакивали пузыри, лопались и пахли тухлыми яйцами…

Он оглянулся и сказал дрожащим голосом:

— А тут ничего… Ил прохладный такой, мягкий…

Схватил один куст за макушку, легко выдернул, выкинул на берег и уже зашагал по мелководному озерку смело, как журавль.

За ним полез в воду и Мишаня.

Ноги приятно погружались в ил, во все стороны разбегались какие-то козявки и, конечно, пиявки могли впиться, но раз они не впивались, то о них скоро забыли, а траву весело было дергать: она совсем слабо держалась в илистом дне и вылезала сама.

Потом осмелился и осторожно залез в озерко и Братец Кролик.

Когда уже почти всю траву повыдергали и повыкидывали на берег, явился Гусь, неся на плечах Колюньку.

— Помощника принес! Пускай приучается! Дядь Петю перевели на другое место — к плотве! А у меня что-то пропало настроение ловить… У меня какой характер? Не люблю, когда рыба не ловится, и хоть ты что!..