- Ну, хватит. Тут нам сам черт не страшен. - Она устраивалась поудобнее. - Давай на эту развилку. А вам вот, вот, проклятые! - Она кулаком погрозила вниз, в темноту, откуда доносилась подозрительная возня.

Максимка примостился рядом, взглянул в сторону Вормалея: ни одного огонька. Значит, до кордона далеко.

Какое-то время они поговорили, потом стали мерзнуть и умолкли. Сколько еще до рассвета? У Максимки руки стали неметь, ноги вот-вот сведет судорога. Маринке и того хуже... Ясно, что долго так не просидеть... Он тронул ее за плечо, почувствовал, как ее бьет дрожь, и решился. Растер руки. Достал из кармана нож, с минуту помедлил...

- Слушай, Маринка, я сейчас прыгну. Все равно мы не выдержим. А их, думаю, не больше двух. Одного я сразу, не успеет опомниться. А потом...

- Не смей! Слышишь, не смей! - Она хотела схватить его за рукав, но рука ее не послушалась.

- Так что нам, замерзнуть тут? - Максимка разозлился. - Околевать из-за каких-то тварей! Ну нет!.. - Он старался разглядеть, что происходит внизу, выбирая глазами место, на которое безопаснее спрыгнуть.

Он вдруг почувствовал за ухом боль. Машинально одеревеневшей рукой потер старую ссадину, и в тот же миг зеленоглазая девочка всплыла в памяти, та самая, которую он спас год назад, и как будто бы увидел ее, слегка напуганную, и показалось, что тот удивительный аромат разнесся в воздухе... Не засыпает ли? Злобный рык напомнил ему, что спать нельзя. Надо драться за жизнь. Страшно, но надо прыгать. Надо! Решительно соскользнув с развилки, нащупал ногами следующий сук и начал спускаться вниз.

- Куда ты? Куда?.. - донесся голос Маринки. Он не слышал, что еще кричала она ему, потому что нестерпимо яркий свет ударил ему в глаза, а внизу, под ногами, так грохнуло, что сопка задрожала. Тугая волна горячего воздуха взметнулась навстречу. Пахнуло чем-то жженым. И все стихло.