Сегодня же Маринка даже не взглянет на него, идет вперед, не оборачиваясь. Максимка стал обгонять ее, но Маринка свернула к оврагу, остановилась и как-то исподлобья посмотрела в его сторону.

- Рванули?

Он глянул вниз.

- Постой, Маринка, вроде там пни, под снегом.

Она свистнула.

- Эх ты, трус несчастный! - И не успел он ответить ей, как она сорвалась с места и исчезла в облаке снега.

Максимка смотрел ей вслед. Так и есть: внизу что-то стряслось. Он услыхал голос Маринки:

- Стой, не спускайся! О-ох!..

Максимка вихрем помчался вниз. На самом дне оврага в глубоком снегу барахталась Марина. Ее одна нога с обломком лыжи беспомощно болталась в воздухе, другая провалилась в снег.

Максимка подъехал ближе, стукнул палкой по обломку лыжи.

- Как ножом срезало. Достанется теперь - на одной лыже плюхать.

Маринка молчала, плотно сжав побелевшие губы. Он наклонился к ней:

- Давай руку.

Она покачала головой:

- Постой...

- Чего постой?! - Он взял ее под локоть и рванул из сугроба. Маринка вскрикнула.

- Ушиблась?

- Н-нога...

- А ну покажи.

- Чего смотреть-то. Зашибла очень.

Он снял с нее лыжи.

- Держись за шею.

Наверху Марина снова опустилась в снег. Он присел рядом.

- Очень больно? - Она лишь кивнула в ответ. - Сможешь идти-то?

- Попробую...

Он помог ей подняться. Идти Маринка не могла.

- Давай ко мне на загривок. К ночи доберемся.

- Еще чего придумал!

- Не тяни время, Маринка. Метель вон надвигается. Да и вечер близко.

Он вскинул ее на спину и заскользил по лыжне. Сначала идти было нетрудно. Но уже через полчаса снег пошел сильней. Лыжню замело. У Максимки занемели плечи. Он прислонился к дереву.

- Посидим, Маринка.

Она соскользнула в снег.