При любом удобном случае он отправлялся смотреть на проносящиеся поезда, вовсе не желая зла его пассажирам; и все же, если здесь суждено быть еще одному крушению, ему не хотелось бы пропустить его. Макс не спускал глаз с расщелины: «Томагавк» мог появиться в любой момент. И вдруг — серебряная вспышка, сверкающий цилиндр с иглообразным носом вырвался из туннеля, молнией проскочил последнее кольцо и на мгновение завис между двумя склонами. Прежде чем блестящий снаряд скрылся во втором туннеле, а Макс успел перевести взгляд, его настиг громовой раскат, пронесшийся над холмами. У Макса перехватило дыхание.

— Парень! — прошептал он. — Парень, о парень!

Необычное зрелище и удар по перепонкам оказали на него примерно одинаковое воздействие. Он слышал, что для пассажиров поезд был бесшумным, поскольку звук отставал, но не был в этом уверен — сам он никогда на поезде не ездил, да и вряд ли он, несущий на плечах бремя заботы о Моу и ферме, когда-либо сможет совершить такую поездку.

Макс сел и раскрыл книгу, держа ее так, чтобы не выпускать из поля зрения юго-западный край неба. Через семь минут после прохода «Томагавка» в ясный вечер можно было увидеть выходящий на орбиту лунный челнок. И хотя это было намного дальше, чем прыжок кольцевого поезда, именно это и было целью его прихода. С поездами было все в порядке, но космические корабли были его любовью, даже такие невзрачные, как лунный челнок.

Едва только он отыскал нужную страницу с описанием разумного, но флегматичного ракообразного с Эпсилон IV, как раздался крик.

— Эй, Макси! Максимилиан!