спиной, словно легкие крылья, и лицо ее было чистым и ясным,

будто звездный свет.

- Пришла я на твой стон, в ночи зовущая на помощь,

проговорила Дева тихо, но женщине почудилось, что ее голосу

отзывается дальнее эхо.

Археанесса протянула свою белую руку, но женщина

склонилась перед ней, едва справляясь с безмерным ужасом.

Археанесса безмолвствовала, хотя, казалось, эхо ее голоса еще

бродит по берегу. И просящая решилась, и резко вытянула вперед

руку, и дотронулась до странно-жаркой ладони той, что явилась

из моря. И на миг ей почудилось, что одним лишь прикосновением

своим Дева стерла с нее и нескладность судьбы, и горе нелюбви

к ней любимого, и муки от бесплодия, которое мешало ей

растопить сердце милого, обратить его вновь к себе. И даже

замыслы отмщения, иногда пленявшие ее измученное обидами

сердце, уничтожило прикосновение Археанессы!

Дева подняла невиданно-светлые глаза, словно пытаясь

разобрать знаки небесные. И женщина тоже посмотрела ввысь,

встретилась взором со взорами звезд. Она никогда и не

подозревала, что ночное небо так прекрасно и величаво... о,

даже прекрасней и величавей царского дворца! Звезды сверкают

ярче его наружных медных стен, и средних, украшенных литьем из

олова, и даже стен самого акрополя, покрытых орхиалком,

излучавшим сиянье, подобное огню. Женщина видела все это

несколько лет назад, на храмовом празднике в честь Бога Морей

и его супруги, родоначальников царской династии, и видела

золотые изваяния Морского Владыки и ста его дочерей на

дельфинах, и видела статуи первых правителей острова,

благословенных богами, и златые же статуи их высокочтимых