- Хочешь за нее... три рубля? - стараясь говорить как можно более небрежно, предложил он, не слыша, что друг позвал его снова:

- Каша!.. Ну, я тогда пошел!

Девчонкины глаза на миг затуманились: она вспомнила, как только лишь вчера вечером бродила по улицам, упершись взором в тротуар, и молилась неизвестно кому, чтобы он заставил кого-нибудь из взрослых обронить пятнашку, а лучше двадцатник: возле кино "Гигант" продавали мороженое, да беда - мамы не было дома. А теперь - три рубля!..

Но тут же она изумленно улыбнулась: такое чудо продать?! Да ни за что! Ведь это ей, ей невероятную розовую красавицу подарил Обимур!.. И черноволосый Каша, который уже готов был щедрою рукою прибавить к трехрублевке "Графиню де Монсоро", тотчас понял, что не сторгует он себе девчонкину находку даже... даже за... но, так и не додумав баснословной ставки, он схватил раковину и вскочил.

Девчонка тоже стремительно распрямилась и вцепилась в его руки, пытаясь разжать пальцы, но он сильно толкнул ее пяткой в колено:

- Отстань! Я только посмотрю!

Он вглядывался в перламутровое сияние и ничего не мог понять: раковина была теплая! Конечно, ее могло нагреть солнцем, но нет это тепло исходило изнутри, как свет. Будто бы где-то там были впаяны крошечные разноцветные лампочки, которые и светились - и в то же время нагревали раковину. И еще - наощупь она была упругой, словно живое тело.

- О Порфирола, о Меттер! - взывала Дева, сбрасывая на

песок дивную, украшенную серебристыми звездами ткань своего

покрывала, словно призывала на землю ночное небо. - Сойди!

Зову я на помощь тебя! Зову я на помощь сонм звездных сестер!

Дочерей твоих зову, Атенаора! Ты владеешь всем небом высоким,

ты породила всех нас и направила к смертным - так помоги и

сейчас мне беду отвести от дочери рода людского. О Порфирола,