— Его нашли, господин Стиг.

Инвалид не успел донести чашку до стола, рука непроизвольно дернулась, и остатки кофе вылились на шелковое покрывало, прятавшее от чужих глаз ненужные, предательски неподвижные ноги.

— Проклятье!.. Подробнее! — не сдержавшись, рявкнул Стиг и сорвал с ног испорченный шелк.

— Провинция Ирландия, глухой лесной массив на севере острова, деревня камнепоклонников.

Вестник, молодой, лет двадцати пяти, дрожал, будто от холода, и жадно глядел на кофейник.

— Хм, — негромко произнес Стиг, задумчиво уложив гладко выбритый подбородок на грудь. — Так вот куда его упрятал этот дурак. Кто его нашел?

— Парни Вервольда из «Пентаграммы». Они там все разнюхали как следует. Прижали немного приемную мать мальчишки, очень несговорчивая оказалась. Она рассказала, что тот, кто оставил ей младенца, умер в тот же день.

— От чего? — Стиг поднял брови.

— Его убил гнев их божества. Так она сказала. Старуха немного полоумная, парни говорят, что она, кажется, боится своего приемыша.

— Еще бы, — совсем неслышно пробормотал Стиг. — Даже я его боюсь.

— Что, господин Стиг?

— Я спрашиваю: они видели мальчишку?

— Видели. Но для этого им пришлось полазить по лесу. Он совсем дикий, ни с кем не общается, все время шляется невесть где… Только…

— Что — только? — резко бросил Стиг.

— Господин Стиг, парни говорят, мальчишка слеп, как придонная рыба.

— Слеп?! – Стиг вздернул голову, наставив зрачки на гостя. Растерянность расплывалась по иссохшему лицу. И снова подбородок упал на глухо застегнутый воротничок рубашки.

— Ну да. Старуха сказала, у него звериное чутье и он никогда не заблудится, даже в незнакомом месте. За ним и еще какие-то странности водятся, парни не разобрали толком, в чем там дело. И, говорят, — страшилище знатное. Мурашки по спине, когда видишь. От него даже собаки бегают, хвост поджав.