Стиг долго молчал. Неподвижная фигура его со склоненной головой напоминала не то восковую статую, не то свежего покойника, еще не обнаруженного родственниками. Гость переминался с ноги на ногу, ожидая новых вопросов или указаний.

— Какое у него имя?

— Все, кто там живет, зовут его Ублюдком. Но старуха сказала, что сам себя он называет Морл.

— Морл, — повторил Стиг, растягивая согласные в этом царапающем слове. — Морл. Гадкое имя, но ему подходит. А с его соседями мы разберемся. Потом. Передай магистру Ларсу: сейчас ничего не предпринимать, только следить. Наблюдение за мальчишкой вести постоянно и скрытно. Обо всех чрезвычайных обстоятельствах немедленно сообщать лично мне. Посылать людей потолковее, чтобы разобрались там с его странностями, что да как. Все, можешь идти, Смарт. Скажи Джамперу, чтобы накормил тебя.

— Да, господин Стиг.

Инвалид проводил гостя долгим, ничего не выражающим взглядом. Тонкий, изящный, почти женственный Смарт был его родным сыном, но совсем не походил на отца ни лицом, ни телом. Мальчик ничего не знал о своем происхождении. Стиг отнял его давным-давно у матери, поместил в привилегированный приют, а когда тот вырос, помог пройти через ступени инициации, приблизил к себе, сделал почти что своим секретарем. Должно быть, мальчик далеко пойдет. По крайней мере, будет пытаться. Все-таки наследственность.

Но сейчас нужно думать о другом, строго напомнил себе Стиг. Сейчас нужно все снова перебрать в памяти — не упустил ли какую деталь, все ли правильно тогда понял, точен ли расчет и, главное, стоит ли идти на это, когда настанет время?

И, кстати, может быть, несчастный Кварк и не был таким уж дураком, украв тогда младенца и спрятав его в глуши, до которой рыцари Пирамиды добирались столько лет?