И тогда стихшая было суета растекается с новой силой по всему переходу. Страждущие, уразумев дело, сползаются к высокому и окружают его. Он смотрит на них, и взгляд его замирает на лице тощего, покрытого язвами. «Возвращайся к себе домой», — говорит высокий. Тощий оглядывает себя — плоть его очистилась, язвы затянулись.
Но только двое знали, к кому истинно обращены были эти слова: высокий и другой, чужой, смотревший на него глазами тощего. Сказанные негромко, они с силой швырнули этого другого прочь, через два десятка сотен лет, в год 2097-й от Рождества Того, Кто произнес их…
Часть I
Глава 1
2058 г. Где-то в северной части провинции Ирландия
Гроза была несильной и не должна было продлиться долго. Но у «тарелки» Кварка настроение портилось и от менее неприятных событий. Она начинала ипохондрить, жаловаться на ревматизм узлов, требовать профилактического осмотра в стационаре. И вообще отказывалась признавать в Кварке высшее разумное существо, наделенное правом приказывать. Обыкновенно это случалось от жары, от дождя, туманов, повышенного радиационного фона, воздушных транспортных пробок, количества пассажиров больше трех, собак и младенцев на борту, а также после появления в сети новой игры для псевдоличностей. Смягчить непреклонность Самсона в таких ситуациях могла лишь женщина (не уродина), поскольку это искусственное создание мнило себя мужчиной и усвоило себе повадки бывалого бабника. Кварк завидовал тем, у кого «тарелка» выбрала женскую ипостась и млела от ласки. С такими жить было проще.
В эту ночь женщины у него под рукой не нашлось — слишком далеко залетел, пытаясь сбежать от собственного страха. Наоборот, присутствовало отягчающее обстоятельство — младенец на заднем сиденье, завернутый в первую попавшуюся тряпку и ладно бы орущий — так нет же, молчит, ублюдок, только кряхтит по-щенячьи и смотрит в спину Кварку белыми, слепыми глазами. Тот не оглядывался на младенца, но хребтиной чувствовал его мутную, белесую, жуткую незрячесть.