Из этого белого сочились в задубевшее нутро Кварка страх и омерзение, гнавшие его вперед, в темноту, под удары молний, на край света.

— Не полечу! Хороший хозяин в такую погоду собаку на улицу не выгонит, — лил свои сопли Самсон, летя на малой высоте. — Меня закоротит. Вода зальет мои схемы. Мембраны отсыреют. Движок чихать начнет… Ну вот. Я же говорил!

Движок и в самом деле чихнул раз, другой. В тихом гудении, угадываемом за раскатами грома лишь по едва заметной вибрации, наметились сбои.

— Начинаю аварийную посадку! — патетически взвыл Самсон и изобразил на экране нижнего обзора местный ландшафт, освещенный лазерными прожекторами машины. Под ними был дремучий лес, ощетинившийся, как копьями, верхушками хвойных деревьев.

— Только попробуй, корыто гангренное, — заорал Кварк, беря управление на себя. — В утиль сдам!

— А летать будешь на крылышках? — не без ехидства спросил Самсон, вытворяя в воздухе пируэты неповиновения. — На ангельских?

— К дьяволу крылышки, скотина микрочастотная, — рычал Кварк, вдавливая ладонь в сенсорный планшет. — Новую куплю!

— Не купишь. Куда тебе! Ты даже меня в приличный санаторий устроить не можешь, — жалобно язвил Самсон.

На «санаторий» Кварк действительно скупился. Еще бы не скупиться. В стационарах техобеспечения персонал услужливо избаловывает машины до такой степени, что хозяевам потом приходится вправлять своим «тарелкам» мозги всеми подручными средствами. Вплоть до прямого физического насилия.

— А мне, между прочим, на пенсию уже скоро, — продолжал ныть Самсон. — Другие хозяева свои старые машины холят и лелеют, пансион им обеспечивают, чтоб за ними ухаживали хорошенькие задастые техсестры в этих… в таких возбуждающих комбинезонах… Все, умираю! — заявил он вдруг и стал падать.