- Извините? - он подается вперед, словно огромный башенный кран падает с небес, стараясь согнуться, чтобы примериться к моему росту. А о чем Вы думали, когда я на Вас налетел?
- Почему я не хочу в Африку, - честно отвечаю я, ибо у меня нет времени на изобретение более интересной темы для размышлений например, как же умер Наполеон; или, скажем, сравнительный анализ раннего творчества Мицкевича с поздней поэзией Копыхальского.
Шанс поразить его своей безграничной эрудицией упущен, и я начинаю отступать - мне нужно на работу. Хотя бы сегодня.
- А почему Вы не хотите в Африку? - спрашивает он.
Поскольку я двигаюсь на автопилоте, то выходит, что это он старается шагать в ногу со мной, заглядывая мне в лицо тем самым странным способом, о котором поется в песне - "искоса, низко голову наклоня". При его росте и не такое возможно.
- Не знаю, - отвечаю я. - Но к вечеру должна знать, иначе мне предстоит тот еще разговор.
- Кажется, я могу назвать одну причину, - загадочно произносит лохматое чудо, и здесь выясняется, что мы пришли.
Когда-то Кант выразился о чувстве долга на предмет того, что оно должно быть самодостаточным и не подкрепляться дополнительными стимулами. Я утверждаю, что это самое чувство долга во мне развито бесконечно, ибо как еще объяснить тот факт, что я мужественно объявляю чуду цвета индиго о том, что пришла к себе на работу.
- Жаль, - вздыхает он. - Всего хорошего. Привет Африке.
Вот и все. Сказка заканчивается, не начавшись. И почему меня упорно преследуют те, кто мне совсем не нужен? Или это и есть диалектика. Вообще-то моими поклонниками - милыми, интеллигентными и завидными женихами - можно заселить если не всю Африку, то ее безлюдные области. Может, подбросить эту идею кому-нибудь? Лично я голосовала бы "за".
Хлопают двери, разграничивая два пространства: пространства индиго и серого - а что еще остается тому, кто только что упустил свою мечту? Надо было бы выбежать на улицу и догнать его, но, во-первых, это по-детски. А, во-вторых, пусть и остается чудом; мало ли как повернется в реальности.