Он разглядывал их сквозь прищуренные ресницы, но не мог различить ни одного лица. Затем в него просочилась мысль, что это были лазутчики Сю, но он не пошевелился, даже наоборот, ощутил какую-то особую расслабленность. Не чувствовалось ни намека на беспокойство. Он открыл глаза и увидел стоящие тени вдоль всех холмов, подобно варварским тотемным столбам. Тогда он поднялся на ноги, встряхнул головой, и тени растаяли.

– Призраки… Души погибших, – прошептал он.

Трижды крикнула в мутной утренней дали вспугнутая кем-то птица.

«Снова в поход… И опять будут такие же смерти», – подумал Рой и обвел глазами тихий лагерь. Фыркнули лошади.

– Нет, не хочу, – прошептал он и вдруг, сам того не успев осознать, зашагал прочь.

Мимо проплывали восковые тела мертвецов на тёмной от высохшей крови земле, торчали стрелы, как таинственные растения, тянулся густой трупный запах. Один раз Рой оступился и упал руками на свежий холмик земли.

– Могила, – сказал он.

Он брёл, не думая ни о чём, пока не стало совсем светло, и тогда его тело застыло, словно оцепенев. В ушах звенела летняя тишина.

Рой обернулся, чтобы определить, далеко ли он ушёл от лагеря, и совсем близко от себя увидел двух всадников. Оба неподвижно сидели на невысоких лошадках рыжей масти. Вокруг лошадиных глаз были нарисованы ярко-красные круги, в гриву вплетены несколько перьев. Наездники были совершенно голыми. За спиной одного из них виднелся круглый кожаный щит, у обоих за плечами торчали колчаны со стрелами и луки. Лицо левого всадника было покрыто ровным белым слоем краски, другой индеец украсил себя только жёлтым отпечатком ладони на правой щеке.

Тот, что с белым лицом, поднёс к плечу карабин и прицелился в Шелдинга. Несколько секунд он оставался в таком положении, притягивая к себе остекленевший взгляд солдата, затем издал губами негромкий звук, словно подражая выстрелу, и мрачно засмеялся. Его соплеменник тоже оскалился, и жёлтый отпечаток ладони на его лице шевельнулся.