– Да это, приятель, ничто. Эти раны в бою получены. Топором зацепили спину, но не насмерть, а добили в голову. Это не издевались. Вон там, чуть повыше, лежит один… сухожилия на руках разрезаны, кишки выпущены, нос отрезан… А вообще-то Сю в этот раз не зверствовали. Я помню случаи похуже, – устало проговорил пожилой солдат с пышными усами и грустными голубыми глазами.

– Обратите внимание на лица, – вздохнул Рой, забрасывая лопату на плечо, – у всех выражение ужаса.

Щурясь, появился Джекоб Эдам, его губы подрагивали.

– Знакомого нашёл? – спросил его усатый.

– Твида, Томаса Твида… Помните его? – Эдам спрятал лицо под полями шляпы. – Досталось старине. В каждый глаз по стреле воткнули, ногу отрубили и на плечо ему бросили.

Говорили негромко, боясь собственных голосов. Под ногами хрустел песок, иногда под каблук попадалась стрела, постоянно позвякивали задетые мыском сапога гильзы.

– Он должен был погибнуть, – ясно прозвучал чей-то голос, и все поняли, что речь шла о Кастере. – Раньше у него были шикарные волосы, он ими гордился не меньше, чем краснокожие своими лохмами. И вдруг остриг. Это был дурной знак.

– В форте Линкольн я видел миссис Кастер. Она долго шла возле его стремени и не хотела отпускать его, – сказал Эдам.

– Его предупреждали, что этот поход будет дурным, – встрял в разговор рядовой Колмэн, – и Чарли Рейнолдс, и Мич Боуэр, и Кровавый Нож, а у них на опасность нюх, как у зверей. И все мертвы… Сейчас переносили раненых с горы, где майор Рино держал оборону. Так я услышал, что Кровавому Ножу насквозь череп прострелили, а майор в этот момент рядом стоял, и ему всё лицо мозгами забрызгало…

– Тут всех забрызгало, – вздохнул Эдам, – это место долго будет вонять трупнятиной, поверьте мне. И не только это. Мы теперь будем гнать этих краснокожих гнид, пока всех не передавим…

Ночь прошла тихо, но без сна.

Ближе к утру вокруг Роя столпились странные тени.