– Ра-а-у-уф! – жалобным голосом позвал он.

Тишина. С трудом чиркнул и зажёг дрожащими руками спичку. Бросил. Вроде колодца. Алимамед стал спешить, чиркать спичками о коробок, теряя и ломая их, бросая зажжённые вниз. Колодец. Внизу, в метрах четырёх, чёрное зеркало воды. И всё! Рауфа нет. Потонул! Последняя спичка полетела вниз, туда же полетел выпотрошенный и подожжённый коробок. Странный колодец со стенами облицованными плитами, на которых сквозь грязь и пыль просматривалась какая-то роспись.

Алимамед, пятясь раком, отполз от колодца и, опираясь о каменную глыбу, стал подыматься, как под гипнозом, не отрывая взгляда от зева, поглотившего Рауфа. Почти встал, когда неожиданно глыба качнулась и стала падать. И Алимамед вместе с ней, только глыба ушла вперёд, а он, упав на спину, ногами вперёд заскользил к колодцу, цепляясь за летящие вместе с ним камни.

– А-а-аы-ы-аа… – вырвался у него животный крик ужаса…

Он не видел как глыба ушла на прежнее место и остановилась, чуть сотрясясь от удара об упор. Алимамеда несильно подбросило и падение прекратилось… Не веря, что жив, потрясённый Алимамед приподнялся на локтях. Зева колодца как не бывало: его место занял плоский квадрат щербатого камня. Вот на нём-то он и лежал сейчас!

Алимамед резво перевернулся и на четвереньках побежал из ямы, моля аллаха, чтобы опять чего-нибудь не случилось… Он почти не помнил, как выбрался из развалин, спустился вниз и добежал до оставленных вещей. Лишь здесь, немного опомнившись, он начал осмысливать происшедшее.

Рауф погиб. И погиб из-за него. Это он его столкнул. Алимамед всхлипнул: проклятая рыбалка! проклятые развалины! – и зарыдал. Громко, навзрыд, сотрясаясь всем телом – слепо усевшись на рюкзак.