Постепенно он приходил в себя. Рауф погиб и ему уже не помочь. А как быть ему самому? Что делать? Всё рассказать?… Если его не убьёт Толик, то родители Рауфа, точно, посадят. А семья?! А дети?! Нет, нет, говорить правду нельзя. Скажу, Рауф один пошёл в развалины. А я… я не стал его дожидаться, думал догонит…

Забросив на плечи рюкзак, подхватив удочки и вёдра, Алимамед побежал. Была забыта усталость, не чувствовалась тяжесть ноши: страх и чувство вины гнали Алимамеда.

На площадке догорал костёр, рядом стоял накрытый котелок с ухой. Из «запорожца» доносился могучий храп, перекрывающий тихое звучание невыключенного радиоприёмника.

«Толик… Спит. Да, он же говорил, что почти не спал. Хорошо… Скажу, что пришли вдвоём, а потом Рауф ушёл к Искандер-галасы. Я лёг спать. Рауф обещал разбудить, когда придёт.»

Алимамед залез в палатку и попробовал заснуть. Никак не получалось. То ли он был чересчур перевозбуждён, то ли мешал жуткий храп. Изредка храп затихал, и тогда можно было расслышать, что именно передавалось по радиоприёмнику. «Маяк». Последние известия. «Двадцать один час шесть минут…» – объявил диктор.

Алимамед вылез из палатки и подошёл к котелку. Снял крышку. Пахло вкусно. «Э-э, пусть душа Рауфа попадёт в рай. Мёртвое – мёртвым, живое – живым». Алимамед стал накладывать себе ухи…

Поев, подумав и, боязливо оглянувшись на «запорожец», откуда продолжал доноситься могучий, с переливами храп, он плеснул, испачкав ухой ещё одну миску и ложку. «Скажу, что ел с Рауфом, а затем он ушёл – историческая муха укусила… Чтоб она сдохла!!!».

Укладываясь, он мстительно со злорадством подумал о Толике: «Знаем, знаем теперь, отчего до сих пор холостой. Принцесса ему! Ха! Какая же дура, раз переспав, ляжет с ним опять?!.. Только глухая!».

Всё случилось так быстро, что Рауф испытал испуг перемешанный с гадливостью лишь потом, когда весь ушёл под воду, пробил(?!) дно и был утянут вглубь причмокнувшим водоворотом, бешенным потоком понёсшим его сначала вверх, затем резко вниз в темноту, ударяя о скользкие стены, за которые не зацепиться… Затем его выбросило из темноты во что-то светлое.