Схватили они кто топор, кто ухват, и бросились на попа — хотят его изловить и зарыть еще раз, поглубже. Поп на улицу выскочил и в церковь побежал, за престолом спрятался, да куда ему от мужиков! Нашли они попа и давай его силком вытаскивать. Поп драться стал и лампаду разбил, а когда его к выходу тащили, перевернули подсвечник, лампадное масло и вспыхнуло. Мужики попа от испуга отпустили, бросились огонь гасить, да поздно было: иконостас как солома загорелся, а за ним и вся церковь. За ночь вся и сгорела дотла, а тушить никто и не пробовал — все свои избы водой поливали.

Так и сгорела церковь Всехсвятская. Поп с тех пор не пил, да без церкви ему делать было нечего, вот и уехал он из деревни. Церковь сперва решили отстроить, а потом передумали — слух пошел, что стоит она на проклятом месте. Да и я думаю, что место то было дурное, а то как бы в ней иначе мертвецы поселились? А мертвецов тех до сих пор по весне рыбаки видят — и на нашей реке, и на Волге. Говорят, что плывут они ночью па лодке со свечами и место ищут, где бы пристать. Да нету них весел, течение перегрести. Так и плавают.

Истукан

Край наш, сами видите, пограничный. Па севере, за рекой, лес начинается черный и безмерный, а на юг — поле дикое. В давние времена здесь мордва жила, а потом русские поселились и землю распахали, стали хлеб сеять. Да не все: мужики из села Высоцкого, что в семи верстах от Торбеева, лес валили и сплавом промышляли. Село Высоцкое так называется, потому что на откосе стоит, на пашем берегу реки. Народ там будет побогаче, да и то — хоть лес дело и тяжелое, да неурожаев не бывает.