Через много-много лет, разбирая свои старые записи, я нашел среди них блокнот, исписанный нетвердой ученической рукой. На первой странице стояла дата: «1892 г., июль». Это были мои записи рассказов Порфирия, местами обрывочные и запутанные — я слишком полагался на бабушкину отличную память. Мне потребовалось несколько месяцев, чтобы из этих записей составить пять отдельных сказок, которые я поместил в этой книге. Насколько это было возможно, я сохранил язык и стиль повествования Порфирия, хотя что-то мне пришлось поменять и сократить, по совету моего уважаемого издателя, который лучше, чем я, знает вкусы современной читающей публики.

Григорий Диков

Париж, 1930 г.

Медведь

В селе Торбеево, в том, где десять лет назад сгорела церковь, да так и не отстроили, жила на окраине баба Настасья. Муж ее был богатый мужик, занимался отхожим промыслом на Волге, домой наезжал редко, а когда и гостил, то все больше со старостой на охоту ездил. С женой они жили бездетно, хоть со свадьбы прошло уже три года.

Завелся в ту пору около села медведь, задрал телку. Подпасок, который стадо в лесу стерег, медведя увидел, испугался, залез на березу и просидел на ней всю ночь. А поутру побежал в деревню и рассказал все мужикам. Стадо к вечеру собрали по лесу, да еще одной телки недосчитались. Решили мужики, что медведь не один, а с медведицей, и надо его подкараулить. Как раз Настасьин муж приехал из города и ружье привез, кремневое, тульского завода.

А места те, надо сказать, глухие. В село (а какое ж оно село, без церкви — одно название) только одна дорога ведет, да в Торбееве, считай, и заканчивается.