– Мне все равно кажется, что вниз должен отправиться только один человек. И он должен оставаться в челноке… если, конечно, причина молчания робота не окажется очевидной.

Но по одному выражению лица капитана Блэйн понял, что тот с ним не согласен.

– Вы, доктор, похоже, позволили своим предрассудкам возобладать над научно обоснованной осторожностью, – с едва заметной улыбкой возразил Треной. – Запланированные меры представляются мне вполне достаточными. Мы возьмем с собой ультразвуковые вибраторы и Н.Ф.С. – лучевые устройства. Кроме как в случае чрезвычайного происшествия, один из нас будет все время оставаться в челноке.

– Вам может встретиться нечто, против чего вибраторы и Н.Ф.С. – излучатели окажутся бессильными, – предостерег Блэйн.

– В этом случае опасность наверняка окажется воображаемой, – язвительно заметил Луис.

– Совершенно верно, – кивнул доктор Блэйн.

Он хотел добавить что-то еще, но не нашел подходящих слов.

– Пожалуй, мы пойдем, – решил капитан Треной. – Возможно, нам придется немного поискать, прежде чем мы найдем нашего неудачника Визбанга.

– Удачной охоты, – пожелал Блэйн, смиряясь со своим поражением. – Я не отойду от рации ни на шаг.

– Мы привезем тебе в подарок парочку бабочек, – весело пообещал Луис, защелкивая шлем своего скафандра.

Проверив давление и исправность рации, Треной и Луис направились к шлюзовой камере. Из астрокупола Блэйн хорошо видел, как челнок отделился от “Прометея” и начал свой путь к поверхности планеты. Двадцать минут спустя он услышал голос Луиса, сообщавшего, что посадка прошла вполне успешно.

– Мы видим Визбанга, – взволнованно рассказывал биохимик, – до него всего несколько сот ярдов. Он стоит на одной ноге, словно тяжеловесная металлическая балерина. Над ним все еще кружат бабочки, – Луис фыркнул. – Они небось думают, что ежели это – представитель инопланетной жизни, то им здорово повезло родиться бабочками. Кстати, наш робот выглядит так, словно простоял здесь целую вечность.