— Я думала, что Прасковье Ильиничне прислали что-нибудь печальное…

— Печальное в том, что ей ничего не прислали, — возразил Петр Петрович.

— Она боится, что сын заболел.

— Да, заболел, — согласился Димин папа. — И я на расстоянии ставлю диагноз: забыл о родной матери. Опасное заболевание!

Петр Петрович выразительно, с профилактическим укором взглянул на своего собственного сына. Как врач, он большое значение придавал профилактике.

В тот же миг Диму озарила идея… По телефону он вызвал Тиму. И на кухне полушепотом сказал ему:

— Зачем писать письма друг другу? С этажа на этаж… И еще всякими таинственными словами подписываться, родителей возбуждать. Это жестоко!

— Ну во-от… — разочарованно протянул Тима. — А они нас не доводят? Не возбуждают разными своими нравоучениями.

— Давай лучше отправим письмо сыну Прасковьи Ильиничны, — не обратив внимания на слова друга, продолжал Дима.

— Зачем?

— Пристыдим его! О матери позабыл… — возмущаясь, но стараясь не терять равновесия, сообщил Дима. — Напишем ему!

— А где возьмем его адрес?

— Город известен, институт тоже. «Ректору Валерию Трушкину (лично)». Вот и все.

Дима высек искру — и Тимина фантазия немедленно начала воспламеняться:

— Тогда уж напишем и самой Прасковье Ильиничне!

— А ей зачем?

— Напишем, что только-только вернулись из того самого города, где ее сын стал директором…

— Не директором, а ректором!

— Сами, дескать, видели и слышали, как он, бедный, с утра до вечера о маме скучает. И как ею восторгается, всем о ее жизни рассказывает… Очень, дескать, хотели бы, чтоб наши будущие дети нами так восторгались! И подпишемся вымышленными именами. Или так: «Ваши друзья».

Дима поморщился:

— Врать неохота.

— Это будет, как говорится, святая ложь! — вскричал Тима. — Начинаем операцию «Письмо»! Сейчас сбегаю и куплю конверты. Самому-то Трушкину авиапочтой пошлем… По воздуху. Со скоростью девятьсот километров в час!