* * *

Эльвира бесшумно присела на краешек дивана.

— Здравствуй, Лёша.

Он оторвался от монитора.

— Привет.

— Извини, я без звонка. Я ненадолго? Как мои поживают? Денис?

— Хорошо, наверное.

Затуманенные глаза рассеянно смотрели сквозь гостью.

— Ты любишь ее? — она показала на Базу.

— Да. Она моя.

— Она хочет тебя, и она хочет продолжения.

— Я чувствую.

— Познай ее. И мы вернемся из тьмы.

Алексей поднял голову, потер щеку, где под щетиной краснел след от мятого рукава и оглянулся. За спиной стояла мать, бледная и сухая, как всегда. Стояла и с тоской смотрела на него и его избранницу.

— Мама?

Сон окончательно исчез. Остались белое поле монитора и База.

* * *

Спортивная куртка, больше похожая на выходной костюм, чем на повседневную одежду, сидела на располневшем торсе удивительно складно.

Белая рубашка блистала идеальной чистотой в недрах полутемной комнаты, где в углах скопилась годовая норма пыли. А голубые, по-юношески яркие глаза взирали на хозяина с недоумением и сочувствием.

— Ты не изменился никак, Алексей, — заговорил гость, и иностранный акцент предательски вплелся в русскую речь. — Я хорошо помню твой этот бардак.

Он с удовольствием прокатил на языке забытое просторечье.

— А я тебя не сразу узнал, — программист неуверенно отошел от стола, на котором под ворохом рваных бумаг притаилась клавиатура. — Что на родину-то занесло?

— Business! Дела? How do you say? Про наследство.

— А ты не только русский письменный забыл, — хмыкнул Алексей. — Кофе будешь?

Денис, а ныне Деннис, подозрительно принюхался к неповторимому аромату прокисших кастрюль, истекающему из кухни, и натянуто улыбнулся.

— Спасибо, нет. Я имею мало времени, к сожалению.

— Ты садись, что стоять-то.

И хозяин подал пример. Деннис аккуратно присел напротив на шаткий стул.