— Но Динка не придет сама, — огорченно вздыхает Мышка.

— Конечно, сама она не придет, — подтверждает и Алина. — Пусть Мышка позовет ее, Катя!

— Я пойду, Катя, ладно? — вскакивает Мышка.

— Ну хорошо. Пойди и скажи этой противной девчонке, что я читаю вам «Тома Сойера». Пусть идет слушать, — Смягчается Катя.

Мышка бежит к калитке и, замедлив шаги, тихонько приближается к сестре:

— Диночка! Пойдем домой! Катя будет читать нам «Тома Сойера».

— Пусть она подавится своим «Томом Сойером»! — грубо отвечает Динка.

Мышка растерянно отступает, моргая короткими ресницами.

— Ой… Как тебе не стыдно так говорить! Если Катя подавится «Томом Сойером»…

— Уйди! — сердито прерывает ее Динка и снова утыкается лицом в калитку. Не хочу я ни с кем говорить! Я скоро умру…

— Как?.. Почему ты умрешь? — заикаясь от волнения, спрашивает Мышка.

— Потому что у меня сердце лопнет от злости! Смотри, я уже сделалась больной.

Динка поворачивает к сестре свое лицо. Она действительно чувствует, что умирает. Горькая обида и жалость к себе отражаются в ее глазах, нижняя губа тихо опускается, щеки вытягиваются. Мышка бросается к ней, обхватывает ее обеими руками, тоненький голосок ее дрожит от огорчения:

— А мама?.. Что скажет мама?..

Динка глубоко вздыхает, губы ее шевелятся, слова застревают в горле:

— Мама скажет, а где же моя третья дочка? У меня было три, а тут только две…

Глаза Мышки наполняются слезами.

— Тут только две дочки, а у меня было три… скажет мама, — тоскливым шепотом повторяет Динка.

— Не говори так… — жалобно просит ее Мышка. — Зачем ты все это придумываешь?

— Мышка! — раздается с террасы голос Кати.

Динка мгновенно приходит в себя и хватает сестру за руку:

— Вытри глаза, а то Катя скажет, что я тебя обидела!

Ты всегда подводишь меня!