— Как я тебя подвожу? Ты сама… — шмыгая носом, защищается Мышка.

— Нет, не сама! Зачем ты мне утром сливки дала попробовать? «Попробуй, попробуй, два глоточка»! — сварливо передразнивает сестру Динка.

— Так я же не знала, что ты всю чашку выпьешь, — морщась, оправдывается Мышка.

— «Не знала»! Ты никогда ничего не знаешь, а у меня во рту такой вкус, что если мне попадет что-нибудь, так я уже все целиком проглатываю!

— Мышка! — настойчиво зовет Катя.

— Иду! — откликается Мышка и тянет сестру за руку. — Пойдем… ну, пойдем же!

— Нет! — вырывает свою руку Динка. Мышка возвращается одна.

— Динка не идет, Катя.

— Ну и пусть стоит до приезда мамы! — с досадой отвечает тетка.

Чтение «Тома Сойера» прекращается. Алина берет книгу и уходит к себе в комнату.

— Я сейчас дочитаю три страницы и сама позову Динку, — говорит она, уходя.

— Катя! — запыхавшись, говорит Лина и, вытирая фартуком перепачканное мукой лицо, присаживается на нижнюю ступеньку. — Это что же ты, Катерина, делаешь, а? Поставила девчонку у калитки, и стоит она у тебя, как пугало огородное, битых два часа! Никакие нервы не выдержат, право слово! — сердито выговаривает она Кате.

— Да не ставила я ее! Она из упрямства стоит, да еще хочет показать всем, какая она несчастная!

— Да уж чего тут показывать! Постой-ка два часа безо всяких делов да на своих ногах! Ой, да как же это ты надумала, Катя!

— Да ничего я не надумала! Я только запретила ей идти гулять! — окончательно сердится Катя.

— «Запретила»… Гляди-ко! Так она тебя и послушает! Ишь стоит перемогается. Головочкой своей измысляет чтой-то. Ножкой об ножку постукивает… — приподымаясь на верхнюю ступеньку и глядя на сиротливую фигурку у калитки, говорит Лина. — Пойдет, беспременно пойдет! — с уверенностью добавляет она и, присаживаясь около Кати, шумно вздыхает: — Ох и что ж это за разнесчастный день нынче! Не успел петух пропеть, как все напасти на нас свалились… Тот стучит, а тот и вовсе, как покойник, в калитку лезет…