Она все больше влюблялась в Джестокоста и знала это.

Она не представляла себе, что ее страсть станет предметом искаженных слухов, распространившихся среди людей, слухи превратятся в легенду, а легенда облечется в стихи. Баллада, которая станет шлягером через много лет, начиналась так:

Уж давно легендой стало - то, что сделала она.

Свой народ она спасала - вот что делала она.

Но влюбилась в гоминида - слишком смелая она.

Ведь она другого вида - что ж наделала она?

Но это будут распевать в будущем, которого она еще не знала.

Она знала только прошлое.

Она помнила принца-инопланетянина, его голову на своих коленях. Он говорил ей:

- Это смешно, К'мель, ты ведь даже не личность, но ты самое разумное существо из всех, кого я встречал здесь. Знаешь, во сколько обошлась моей планете эта поездка? И чего я добился? Ничего, ничего и ничего. Но, если бы ты правила Землей, я бы, на наверно, получил то, что нужно моему народу. Это принесло бы пользу и Земле тоже. Дом Человечества - они зовут ее так! Дом, дьявольщина! Единственный обладатель мозгов в Доме Человечества - кошка!

Он провел рукой по ее лодыжке, она не отодвинулась. Это было в обычаях гостеприимства, а у нее были свои приемы, не позволявшие гостю заходить слишком далеко. Люди Земли следили за ней. С их точки зрения она была одним из удобств, предназначенных для инопланетных гостей. Чем-то вроде мягких кресел в залах ожидания или фонтанчиков с кислотной питьевой водой для тех, кто не мог пить щелочную воду Земли. Ей не положено было испытывать чувства или вмешиваться в дела гостей. Если бы по ее вине хоть что-нибудь случилось, наказание было бы страшным. Скорее всего, ее просто убили бы после краткой и формальной судебной процедуры (конечно, без права апелляции). Это было разрешено законом и поощрялось обычаем.