Кофианин не оскорбился. Он повернулся на каблуках и покинул кабинет. Стоящая у ящика картотеки девушка-секретарь подняла голову, когда он вышел в приемную. Она метнулась вперед и перекрыла дверной проем своим маленьким напружинившимся телом. Ее лицо превратилось в белую маску отвращения и слова вылетали сквозь почти не разжимающиеся губы:

- Вы, наверное, рады: погубили десять тысяч человек и вышли сухим из воды? - прошипела она.

Роки внимательно присмотрелся к ее лицу и узнал характерные признаки уроженки Джод-6: слегка увеличенная радужная оболочка желто-карих глаз, тонкий нос с тонкими подвижными ноздрями, заостренный подбородок. Очевидно кто-то из ее родственников погиб в катастрофе и теперь она считает его лично в этом виноватым. Он уничтожил корабль, который нес спасение пострадавшим.

- Вы радуетесь, да? - повторила она, голос ее стал громче и выше, кулаки угрожающе сжались.

- Будьте добры, отойдите в сторону, мисс.

Стремительный взмах руки и острые ногти оцарапали его щеку. Лицо обожгла боль. Он не шевельнулся. Две яркие полосы потянулись от глаза к углу рта... Капля крови повисла на кончике подбородка и упала на туфлю девушки.

- На моей планете, - сказал спокойно Роки, - когда женщина желает вести себя подобно животному, мы ей помогаем - сечем ее розгами в голом виде посреди площади. Я вижу, что личное достоинство здесь не в такой цене. У вас ведь не считается преступным вести себя как дикая кошка?

Она яростно выдохнула и снова вцепилась ему в лицо. Когда он опять не пошевелился и только холодно посмотрел на нее, секретарша убежала.

Эли Роки, рожденный к славе Кофа, предназначавший себя службе Шестидесятизвездному Скоплению, обнаружил вдруг, что он превратился в своего рода изгоя. Шагая по коридору из приемной Берта, он, казалось, двигался в сгущающемся тумане одиночества. Теперь у него не было дома. Ведь он отрекся от наследственных прав на Кофе, чтобы получить звание в Патруле. Теперь он и его лишился, а вместе со званием - и надежды на карьеру.