Наконец, Роки пришлось закрыть иллюминатор, потому что свет звезд стало трудно выносить глазу. Их излучение сместилось к ультрафиолетовым и рентгеновским полосам спектра. Теперь он смотрел на флюоресцирующий смотровой экран. Проектирующиеся массы - звезды, казалось, выгорали в сверхновые и корабль попадал в схлопывающиеся континуумы голубого смещения. С увеличением лучистой энергии в кабине стало теплее и пилот выставила частичный экран. Наконец, переход закончился. Роки нажал кнопку интеркома еще раз:
- На каком мы уровне, дитя Далета?
- Девяносто тысяч, - коротко ответила она. Роки криво усмехнулся. Она, не моргнув глазом, довела скорость до красной черты указателя. Все будет в порядке - конечно если выдержит лучевой экран. Но если они потекут - корабль лопнет, как пузырь и превратится в облако газа.
- Помочь держать курс? - предложил он.
- Я сама в состоянии управлять своим кораблем, - огрызнулась пилот.
- Это мне известно. Но мне нечем больше заняться. Ты могла бы с таким же успехом дать работу и мне.
Она помолчала, а потом немного смягчилась:
- Ладно, приходи в рубку.
Когда он вошел в рубку, она развернулась в кресле, и он впервые обратил внимание, что, несмотря на рабочие брюки и коротко постриженные волосы, она была красивой девушкой, даже со своей постоянной сигарой. Красивая, гордая и очень энергичная. Далет, эта пограничная планета, рождала людей здоровых, пусть и несколько не очень щепетильных.
- Ц-карты лежат в том ящике, - сказала она, тыкая большим пальцем в сторону картотечного ящика. - Проложи курс с максимальным лучевым давлением.