Наконец Килгор отвернулся. "Если мне удастся отделить хоть чайную ложку этой жижи,- подумал он,- я солью ее в реторту и сделаю анализ".

Он попробовал. Попробовал еще раз с внезапной надеждой. Краска легко собиралась в ложке, но едва он пытался ее отвести, снова соскальзывала на тело. Килгор взял нож и попытался удержать краску в ложке. Многоцветная пленка проскальзывала под лезвие, как жидкое масло.

Килгор решил, что недостаточно сильно прижимает нож к ложке. В кладовой он отыскал маленькую баночку с герметической крышкой, удерживаемой винтами. Она была слишком маленькой и круглой: за один раз ему удалось собрать в нее совсем немного краски. А для того чтобы закрутить винты, потребовалось больше минуты. Зато когда он открыл баночку, на дне ее оказалась лужица краски.

Килгор вернулся в кабину управления и сел в кресло.

Он чувствовал странное неприятное недомогание. Голова кружилась. Прошло немало минут, прежде чем он смог придумать, что же делать дальше. Логически рассуждая, нужно было только постараться, и, если он будет аккуратен, ему удастся этим способом снять всю краску. Но сначала... Он вылил краску в мензурку с делениями. Ее оказалось чуть больше десертной ложки. Таких ложек на его теле около пятисот. Значит, вся операция займет - Килгор засек время и собрал в баночку вторую порцию краски - пятьсот раз по две минуты в среднем дает тысячу минут.. Семнадцать часов!

Килгор уныло хмыкнул и отправился в кухню. За эти семнадцать часов ему придется подкрепляться раз пять, и эта будет первой трапезой. Пережевывая пищу, Килгор обдумывал ситуацию со спокойствием человека, который уже нашел выход и теперь размышляет о других возможностях. Семнадцать часов - долгий срок. Но ведь у него есть несколько ложек краски в мензурке. В своей маленькой химической лаборатории он наверняка сумеет найти дюжину реакций, которые снимут с него всю эту гадость за несколько минут.