Возможно, это удалось бы ему в настоящей, хорошо оснащенной лаборатории. Но не в такой маленькой. Краска отказывалась реагировать на все вещества и растворители, которые у него имелись. Она не вступала в реакцию ни с металлами, ни с кислотами и сама ни на что не оказывала влияния. Даже в качестве катализатора. Краска была инертной. Килгору пришлось сделать паузу.

- Ну разумеется! - заорал он, внезапно осененный.Как же я мог забыть? Эта штука стойкая, и стойкая с заглавного "С". Это же совершенная краска!

Оставался единственный способ, и Килгор вернулся к нему. После некоторой тренировки он наловчился завинчивать и отвинчивать зажимы крышки на баночке с такой скоростью, что снимал с себя по чайной ложке краски каждые сорок пять секунд. Главное - темп и ритм. Он так этим увлекся, что набрал почти полведра, прежде чем обратил внимание на одно ужасное обстоятельство: количество краски на его теле не уменьшалось.

Килгор затрясся. Лихорадочно измерил краску в ведре.

Сомнений не было: он перенес туда примерно столько же краски, сколько вылилось на него из полупрозрачного куба.

И еще примерно столько же осталось на нем. Идеальная краска: нанесенная на какую-либо поверхность, она самовоспроизводилась.

Килгор приписал это в конце перечня особенностей краски. Потом он заметил, что обильно потеет. Пот крупными каплями выступал на незакрашенных частях тела. Это подало Килгору новую мысль. Он дотянулся до блокнота и добавил еще одну запись: "Совершенная краска умеренно охлаждает покрытую ею поверхность и не проводит тепла".

Через полчаса он уже утратил способность объективно мыслить. Краска покрыла почти половину его тела. От работы ему стало невыносимо жарко казалось, он варится заживо в собственном соку. Ужас охватил Килгора. Панические мысли кружились в его голове: "Я должен отсюда выбраться. Найти какой-нибудь город. Раздобыть средство против этой проклятой краски!" Теперь ему было наплевать, как он выглядит. Теперь он уже не боялся показаться смешным.