Он вспоминает одну девчонку с Филиппин, где он служил во флоте. Он перевелся на другую базу через два дня после того, как она объявила, что беременна. Можно подумать, она случайно залетела, м-да. Но какая попка. Манюсенькая золотистая попка. Ему вспоминаются бумажные фонари, которые подарил ей какой-то японский матрос. Дрожащие цветные блики на стене от бумажных фонарей, качавшихся на ветру вместе с манговым деревом, пока он трудился над этой золотистой попкой. Да-а.

Телефон попискивает, оповещая, что ему еще кто-то звонит; отделавшись от дамочки (с удовольствием сделаю все, что вам НУЖНО), он переключается на следующего абонента. Это его юрист, кровосос-хуесос. - Сколько ты с меня сдерешь за этот звонок, Хайдеккер? - спрашивает Эйвери, высматривая в окно машину Вельмы. Ее пока нет. А чей это желтый "аккорд"? Знакомая вроде бы машина...

- Нет, за этот звонок я не возьму денег, - говорит Хайдеккер. Послушай-ка...

- Ты меня уже достал, приятель, - пернешь со мной в одном лифте и тут же счет присылаешь. Ясно?

- Слушай, мне нужно только, чтобы ты подписал просьбу о судебном запрете, а я ее судье Чэню перешлю через часок...

- Да подпишись ты сам за меня, черт. Валяй. - Дьявольщина, Хейдеккер навел его на мысли о Барбаре и, разумеется, член тут же начал съеживаться. Он пытается не думать о Барбаре, у него просто сердце останавливается от страха, когда он видит, как она шляется вокруг его дома, следит за ним с автостоянки...

- Я не имею полномочий. Надо, чтобы ты сам подписал. Может, ты хочешь наделить меня статусом поверенного? Неплохая мысль, давай как-нибудь обговорим поподробнее...

- Нет, не стоит, не стоит, я просто... - Ага, "фиат" Вельмы заезжает на стоянку. - Зайди этак через полчасика, не раньше, хорошо? А то меня не будет. Значит, эта бумажка полностью решит проблему?