- В судебном запрете все предусмотрено: ей нельзя будет выслеживать тебя, наблюдать за тобой, звонить - полный комплект. Не сможет подойти к тебе ближе, чем на пятьсот ярдов. Теперь такие приставания запрещены законом, и мы ее привлечем, если она что-нибудь удумает. Посадим за решетку. Нашей Барби это будет полезно - ей там психиатр займется. Ты как - уже сменил замки в кабинете?

- Нет, завтра утром придет мастер. Вполне вероятно, что у нее есть ключ - запросто могла сделать. Фрэнк говорит, что мне должно быть лестно. Блин, мне такой лести даром не надо - только не от этой бабы.

- Не волнуйся, мы все уладим. Эйвери, мне пора...

- Подожди минутку, подожди... - Пусть поговорит еще немножко, тогда можно будет разыграть наяву фантазию "Вельма срывает деловые переговоры". - Я должен с тобой поговорить о счете, который ты мне прислал в прошлом месяце, знаешь, Хайдеккер, это уже на грани наглости...

- Послушай, мы можем проверить его, статью за статьей, но тебе придется оплатить время, в течение которого я буду этим заниматься...

Дверь распахивается; Вельма загромождает собой дверной проем. Она расстегивает плащ, сбрасывает его - длинные рыжие волосы Вельмы падают на белые, веснушчатые плечи; россыпь веснушек на белых, мягких, как тесто, грудях в вырезе черного кружевного корсета, трусики без средней планки, бедра, возможно, чуток тяжеловаты - но хрен с ними, с бедрами, когда на Вельме эти алые кружевные трусы с дыркой на самом интересном месте. Густо подкрашенные, глубоко посаженные зеленые глаза. Это факт, что у ее глаз начали появляться морщинки, а задница начинает обвисать. Но когда она упакована в этот черно-алый кружевной корсет, и розовые губки выглядывают из золотисто-рыжих кустиков... какая, на хер, разница, да, какая, на хер, разница...

- Я тебе попозже перезвоню, Хайдеккер, - произносит Эйвери и вешает трубку.

- Я не могу без нее. Я хочу эту шишку у тебя в штанах, Эйв.