- А, да... маги, кажется, пришли с герцогом Монтгрена к какому-то соглашению. Герцог основательно укрепил Вергрен и Край Земли.

- Край Земли? На Отшельничьем острове? - уточняет маршал.

- Монтгрен издавна претендовал на Отшельничий, милостивая госпожа.

- Было бы на что, - хмыкает Эмрис. - Огромный, сухой и почти необитаемый остров. Только и годится, что для прибрежных рыбачьих деревушек.

- По площади он превосходит весь Монтгрен раз в десять, - замечает маршал. - Но ни Норланду, ни Хамору не удавалось основать там колонию, которая платила бы дань. Требование Монтгрена никогда не встречало особого противодействия, поскольку никто больше претензий на эти земли не предъявлял. Суть в том, что герцог... - маршал, не договорив, обрывает фразу.

- Я думал, что герцог Монтгрена связан с тираном Сарроннина, позволяет себе высказаться Креслин.

Эмрис и маршал поворачиваются к нему; взоры их холодны.

- Это так, паренек, - откликается менестрель, - но Сарроннин смотрит на Монтгрен сверху вниз, поскольку, по сарроннинским меркам, владения герцога разве что чуток побольше столешницы. А герцог, со своей стороны, недоволен тем, что в своей борьбе против Фэрхэвена получает от Сарроннина лишь символическую поддержку. По его утверждению, только он один и противится Белым магам, больше никого не осталось.

- А это так? - спрашивает Креслин.

- Ну... - менестрель улыбается, но улыбка его кажется странной, герцог всего лишь человек, а что правда, что нет - судить трудно. Дани Сарроннину он не платит, это точно. Но точно и другое: налоги на содержание его армии достигли таких размеров, что крестьяне, кто только может, бросают свои поля и бегут в Спилдар или Галлос.

- Дела так плохи? - спрашивает Эмире, переводя взгляд с Креслина на Рокелля.

Менестрель медлит с ответом, смакуя подогретое вино.

- Неужто дела так плохи? - повторяет свой вопрос капитан стражи.