- Если меня не подводит память, подобный ход мысли стоил префекту Галлоса большей части его войска.

- Свет, да кто же говорит о войсках! - худой, как скелет, мужчина в белом поднял палец к небу, на молодом лице появилась улыбка. - Мы толкуем о любви.

- Какая связь между любовью и подрывом господства Западного Оплота?

- Я направил туда Верлинна. Как тебе это нравится, а? Верлинна в Западный Оплот?

- Но... как? Верлинн никогда здесь не бывает, его музыка разрушает содеянное Белыми братьями. Что...

- В том-то и прелесть. Одно маленькое заклятие... гарантирующее, что он обеспечит маршалу рождение сына. Первенца. И, замечу, заклятие даже не из числа чар хаоса.

- Но тебе же никогда не нравился Верлинн, разве не так? Еще с тех пор, как...

- Дело не в нем. Дело в маршале. Ты только подумай - ПОДУМАЙ! - она женщина. И ни за что не убьет первенца, хотя бы и мужского пола. Невзирая на Предание.

- Похоже, ты уверен в успехе. Но у нее нет детей, нет даже консорта.

- Как раз об этом и позаботится Верлинн.

- Пусть даже так, но это потребует времени.

- Как раз время-то у нас есть. Путь по-прежнему лежит не через Рассветные Отроги.

Его собеседник качает головой, но молчит.

III

Гитарист наигрывает ритмичную мелодию, точностью созвучий и упорядоченностью тонов приближающуюся к маршу. Он не поет.

Единственный, подчеркнутый вспышкой света, взгляд, брошенный с центрального каменного сиденья, покрытого черной подушкой, останавливает игру. Музыкант склоняет голову перед женщиной.

- Прошу прощения, милостивая госпожа...

Голос, столь же мелодичный, как звучание струн, навевает мысль о сумеречном лете, которое еще посетит Западный Оплот, пусть даже спустя века после основания крепости.

- Может быть, тебе следует поразмыслить о поездке в Хайдолар или даже в Фэрхэвен?

- Может быть, если таково твое желание.