От одного лишь размера Солнечной системы, холодея, заходился ум.

С орбиты Плутона Солнце казалось не больше горошины, а Земля - вообще едва различимой былинкой. Вместе с тем, даже ближайшие звезды находились на расстоянии столь же далеком, как земной экватор от полярных шапок.

Обратив внимание на собственную персону, Найл потрясенно понял, что совершенно утратил память о том, кто он сам такой.

Переживаемое обуревало настолько, что сознавать свое наличие было как-то нелепо.

Прежде Найл, случалось, "растворялся" в собственных грезах или в историях, которые рассказывала мать или дед.

От них в свое время тоже разгоралось воображение, но сравнивать это с тем, что он видел сейчас, было все равно что сопоставлять искорку и фейерверк.

Оторопелый, он не смел перевести дух, словно человек, внезапно очнувшийся от сна.

Душа содрогалась от буйства непостижимых сил.

Хотелось задать тысячи вопросов, побывать на каждой из этих планет, а затем тотчас ринуться в путь через космос к другим мирам и звездным системам. При мысли, что непознанного такая бездна, а собственная жизнь так ничтожно коротка, сердце сжималось от горестного, беспомощного чувства.

Средь сонма безутешных мыслей, вихрем проносящихся в сознании, бессловесный внутренний голос посоветовал успокоиться.

Темные мысли рассосались, схлынули; вместо этого Найл ощутил в себе ровную и стойкую тягу к знанию, желание всю оставшуюся жизнь посвятить постижению и освоению нового.

- Задавай любые вопросы, - послышался голос старца. - В Стигмастере содержится все человеческое знание. Тебе решать, что необходимо узнать.

- Ты можешь рассказать о Земле до прихода смертоносцев, и о людях, что построили этот город?