-- Я продолжаю его работу, как могу. Вот почему я вступила в организацию.

Мортимер представил себе, какое тягостное одиночество испытывает эта девушка в обществе фанатиков, и подумал, до какой трагедии надо было дойти, чтобы даже самые слабые включались в борьбу. Он понимал, что эта девушка сама решила продолжать дело своего возлюбленного, и в то же время какой-то внутренний голос протестовал: никто не имеет права подвергать риску все, что создано поколениями, ведь не исключено и возрождение нищеты, от которой они наконец избавились. И все же чувства его оказались сильнее.

-- Мы еще увидимся?

-- Если все пойдет, как намечено...

Майда не ответила на его вопрос. Что-то восстало в Мортимере.

-- Что вы со мной сделаете, если наша операция пройдет успешно? Почему мне об этом почти ничего не говорят?

-- Сергея предали...-- беззвучно произнесла Майда.

-- Предали? -- До него не сразу дошло, что она имеет в виду.--Ты считаешь... что я могу... Разве я не доказал, что готов выполнить любой приказ? Неужели ты меня подозреваешь?

На лице Майды появилась жесткая усмешка.

-- Ты еще не знаешь, каким слабым бывает человек!

Мортимер на секунду замер, затем повернулся, собираясь уйти, но Майда тихо дотронулась до его руки. Он сердито обернулся и увидел, что ее лицо смягчилось. Майда по-прежнему сжимала его локоть, и Мортимер вдруг разом забыл о своем раздражении.

-- Да?- спросил он.

-- Видишь там, в фермах, ракету дальнего следования? Это была модель, каких он еще не видел, очевидно, совершенно новая -- ее гигантский корпус цвета слоновой кости тускло блестел на солнце. Это исследовательская ракета одной группы ученых,-- пояснила Майда.-- Она готова к старту. Мортимер сдвинул брови.

-- Ну и что?

-- Ничего... Хотя, возможно, у тебя еще будет случай вспомнить об этом...

Он кивнул, не понимая.

-- Тебе пора идти, произнесла Майда.-- Они уже выкатывают нашу ракету. Через восемь часов она вернется обратно -- и с ней прилечу я. Прощай!