– И что, он непобедим? – спросил юноша.

– Тогда он бы тебя не боялся.

– В таком случае, как я могу с ним покончить? – резко спросил Найл. Старец покачал головой.

– Ты слишком торопишься со своими вопросами. Надо начинать с основы. Пойдем со мной.

Проходя мимо Найла, старец чуть задел его рукавом.

Юноша ничего не почувствовал, но вместе с тем послышалось, как сухо шелестнула одежда; так же он воспринимал и глухую поступь по ковру.

Он проследовал за старцем в дымный столп, и вновь его окружил белый туман. Тело невесомым перышком поплыло вниз.

Едва лишь выйдя, Найл сразу понял, что это опять чародейство Стиига: такой огромный зал никак не мог бы уместиться в стенах башни.

Глазам открывалась широкая галерея в полсотни метров длиной.

Стены покрывали пышные, голубые с золотом гобелены, на стенах – множество картин. На равных промежутках друг от друга стояли постаменты с бюстами и статуями. Хрустальные люстры свешивались с затейливо разрисованного потолка.

За окнами виднелся незнакомый город.

Размерами он явно уступал паучьему – не город, а скорее, городок – и дома только в один-два этажа.

Город разделяла река (на берегу – башня), которую в нескольких местах перемыкали каменные мосты-арки.

Вокруг города шла стена, равномерно чередуясь прямоугольниками башен. Вдали виднелись зеленые холмы-террасы.

На улицах и площадях торопились по своим делам какие-то люди в ярких разноцветных одеждах.

Висящие на стенах полотна зачаровывали. Найл впервые видел перед собой произведения живописи и поражался, как черты человеческого лица можно передавать с такой тонкостью.

Искусство перспективы поражало еще сильнее. Вроде бы смотришь на плоскую поверхность, а вместе с тем пейзаж выглядит так, будто смотришь на него из окна.

– Где мы?

– В одном древнем городе, которого давно уже нет. Назывался он Флоренция и был когда-то культурным центром всего западного мира.