Казалось, у всех так. Пугаться-то я потом начал. А как маленький был - чего пугаться? Все в порядке вещей: то плакать захочется, то смеяться, то коленка зачешется, то грудь ходуном заходит. Ясно живу... Вот бегать я всегда любил. Как себя помню - хоть днем, хоть ночью заставь бежать - только приятно. Да и не заставлял никто, я все бегом делал. В играх никто догнать не мог. В "салки" никогда не водил, потому что угнаться не могли, в "прятки" всегда первым до "чуры" добегал, а когда наперегонки соревновались - ни одна душа в пару вставать не хотела: знали, что бесполезно. Да... Хорошо было в детстве: хочешь - беги, хочешь - нет. Лучше, конечно, бегать было..."

А в пути было вот как.

Надоело бежать по тропинке - сверни в сторону. В лесу тень, солнечные зайчики, мох пружинит под пятками, невзрачные цветы роняют пыльцу на босые пальцы, ноги мощно отталкиваются от оголенных корней, четко печатают след на разлапистом папоротнике, вминают в землю прошлогодние листья и еловую чешую. Сквозь веер пены, капель, маленьких радуг, бабочками садящихся на тело, - через ручеек, родник, ключ, речушку - легче водяного жука, водомерки, комариной личинки - на тот берег, на луг. Ноги только что были чистыми, а сейчас уже заляпаны илом, еще несколько стремительных шагов-паремий, и к грязи пристал мелкий песок, но эти нечаянные "гетры" недолговечны: мохнатый дерн услужливо набегает под ноги, ласково обмахивает ступни. Вперед, вперед! Раз-два, раз-два...

- Барышня, проснитесь! Утро уже, солнце давно поднялось. Смотрите, какие цветы прислал вам жених. Он нарвал их на заре, а я бежал так быстро, что роса еще не успела высохнуть. Чувствуете, какой аромат? Он бешено кружит голову, и я уже не верил, что донесу. Следите за своей головой, милая, есть вещи, которые кружат ее почище орхидей.

- Спасибо, мой добрый, славный Бегун! Не тяжело было бежать с такой ношей?