– Будите своего… друга, – сказал он. – Я вас жду на кухне.

– О, ч-черт…

Я накинула халат и растолкала Ивана.

– Что… что случилось?

– Не знаю. Там, по-моему, к тебе пришли. Не знаю, уж каким образом он проник в квартиру…

– Ко мне?!

– Мои друзья имеют обыкновение звонить в дверь или стучаться, а не пользоваться отмычкой. И вообще я его первый раз вижу.

– Погоди… – Иван приподнялся на локте, как бы прислушиваясь к чему-то.

– Да, – вздохнул он. – Придётся идти.

В кухне незнакомец свободно развалился на стуле и прихлёбывал «Амонтильядо». В руке его дымилась сигарета.

– Хорошее вино, – похвалил он, увидев нас. – Когда это ты, интересно, научился разбираться в винах? Присаживайтесь.

Мы послушно сели, и я как следует его разглядела. Высокий блондин с довольно приятными чертами полноватого лица, которое, впрочем, портили светло-голубые водянистые глаза и сероватого нездорового оттенка кожа. Цветастая рубашка болталась на широких плечах, и какой-то горьковатый миндальный, вызывающий смутное беспокойство запах, смешиваясь с ароматом «Амонтильядо» и табачным дымом, исходил от него.

– Как ты меня нашёл? – хмуро осведомился Иван, протягивая руку и наливая себе из бутылки, стоящей посреди стола.

– Трудно было, – усмехнулся блондин. – Но я постарался.

– Он послал тебя?

– Скорее, он дал себя уговорить послать меня.

– Кому дал?

– Мне, кому…

– Ага… С чего бы это?

– С чего бы это что?

– С чего бы это он дал себя уговорить, и с чего бы это именно ты его уговаривал?

– Ну… ты всё-таки его сын. А почему я… Мой каприз, скажем так.

– Каприз? Что-то не верится. Какой у тебя может быть каприз?

– Как раз у меня и может быть. Это ваши… Но ты, разумеется, прав. Дело не в капризе. Просто всё должно быть, как… должно. Со мной всё ясно. Я – противник. А вот ты…

– Я просто трус.

– Послушайте, мальчики, – не выдержала я, – может быть, всё-таки объясните, в чём дело? В конце концов это мой дом…