– Мадам, – любезно осклабился блондин, – мой вам совет: не лезьте в это дело.

– Я вам не «мадам»!

– Ну хорошо, – согласился он. – Пусть будет мадмуазель.

– Он прав, Света, – вмешался Иван. – Тебе лучше поменьше знать о наших делах.

– Криминал, что ли?

Блондин гулко захохотал и поперхнулся вином.

– Не беспокойся, – грустно улыбнулся Иван, – тебя это не затронет никоим образом.

– Да уж, – подтвердил блондин, откашлявшись. – Но мы отвлеклись. Если ты считаешь свой поступок поступком труса – твоё дело. Я склонен думать иначе.

– Естественно.

– Будь добр, не перебивай. Ты просто сделал выбор. У тебя был выбор, и ты его сделал. Конечно, никто не мог и предположить, что ты изберёшь этот вариант. Такого никогда и нигде раньше не случалось. И ни с кем. Самое смешное заключается в том, что твой поступок не подлежит наказанию. Он неподсуден. Ты не пошёл против. Ты пошёл по-другому.

– Я сбежал.

– Ну и что? Я бы тоже сбежал на твоём месте.

– Ты – не я.

– Брось. Разумеется, я – не ты. Но та сам только что признался, что поступил так, как мог бы поступить только я. Значит, не такие уж мы и разные. Впрочем, этот наш старый спор, как всегда ни к чему не приведёт. Да и не за этим я сюда пришёл.

– А зачем?

– Я пришёл сказать, что беглец может вернуться.

– Вернуться?! – Иван вскинул голову. Бледно-голубой и ярко-синий встретились, и мне показалось, что на кухне запахло озоном. – В качестве кого?

– В качестве сына, – тихо сказал бледноглазый пришелец. – Божьего и Человеческого. Здесь, во всяком случае, ты не нужен ни в каком качестве. Потому что здесь есть другой. Место занято.

– Поздно, – неуверенно произнёс Иван.

– В самый раз, – усмехнулся незнакомец и налил себе ещё вина. – Сценарий, правда, изменится, но кино от этого только выиграет. Ты же понимаешь, что в нашем деле ничего испортить нельзя. Можно сделать только лучше. В общем, тебе даётся ещё один шанс. Подумай.