Иван молчал. В наступившей тишине стали слышны голоса играющих во дворе детей и звон проехавшего рядом с домом трамвая. Где-то в небе прогудел самолёт.

– У меня сейчас не хватит сил на возвращение, – вымолвил наконец Иван. – Я… я потерял форму.

– Понимаю, – усмехнулся блондин, покосившись в мою сторону. – Но я на что? Моих сил хватит на двоих. – он одним глотком допил вино и поднялся. – Пошли.

– Постой…

– Что ещё?

– Я хочу, чтобы она тоже присутствовала, – кивнул в мою сторону Иван.

– Зачем тебе это?

– Скажем так, это мой каприз.

Они засмеялись. Один весело, а другой грустно.

– А вы? – водянистые глаза обратились на меня, и я вздрогнула, вдруг ощутив неземную и страшную силу этого взгляда. – Вы согласны?

– На что? – я с трудом сглотнула подступивший к горлу тугой комок.

– Присутствовать при окончании нашего дела. Должен заметить, что вам ничего не грозит в физическом смысле. Душевное потрясение – это да, это вполне может быть. Но абсолютную физическую безопасность с последующей немедленной доставкой домой я вам гарантирую. Вы, разумеется, вправе отказаться.

Я посмотрела на Ивана.

– Соглашайся, – попросил он тихо. – Мне будет легче, если я буду знать, что ты рядом.

Я согласилась. До сих пор не знаю, почему.

…Багровое солнце садилось за низкую гряду пологих холмов на горизонте. Пылилась дорога, по которой уходила в город стража и последние зрители.

– Ну вот и все, – сказал мой провожатый. – Вам пора.

– Да, – кивнула я. – А что… что будет дальше?

– То же самое, – пожал он широкими плечами. – Он, разумеется, воскреснет на третий день и всё повторится сначала. Ничего нового, поверьте мне. Всё это уже было. И ещё не раз будет.

– Вы лжёте, – покачала я головой. – Это как любовь. Всегда разная. Но всегда только любовь.