В цепкой памяти шпура проплыли – набережная для пешеходов, лодка с веслами, почти пустой бус и девочка с недобрым взглядом, темный пятиэтажный дом, дверь, запертая изнутри, пустая комната…

Итак, и Харви присоединился к сонму беглецов. Нет, Свен его ничем не выдал. Маловероятно, что шпуры туда нагрянут своим ходом, без агентурного вызова. Им, слава богу, и по вызовам работы хватает. Ну, а если заявятся, что они увидят? Комнату, брошенную хозяином, – мало ли таких комнат? Хлам на полу, убогая обстановка: единственное украшение – висящий над кроватью портрет… Стол! Как он мог забыть?! Надо было вырвать портрет из рамки и сунуть в карман, или изорвать в клочки и добавить к куче сора в углу.

Дело в том, что на портрете был изображен Свен. Фото когда-то, в веселую минуту, купил и повесил Харви – портреты лучших шпуров продавались на всех перекрестках.

Машина, ведомая автоматом по кратчайшему пути, который идет к заданной точке, миновала центр и мчалась теперь по окраинным улочкам, и вовсе пустынным. Наконец, замедлив ход, она круто развернулась и нырнула а глубь мрачного двора, похожего на колодец.

Несмотря на поздний час, по двору шмыгали какие-то подозрительные тени. Впрочем, возможно, это были вполне добропорядочные граждане, решившие ввиду тепла подышать немного свежим воздухом.

Свена уже ждали. Он вышел на машины и присоединился к группе.

– О чем задумался. Мудрая башка? – подмигнул ему рыжий верзила, которого Свен терпеть не мог.

– О службе, – буркнул Свен («Все помыслы шпура должны быть посвящены службе», – гласил один из пунктов Устава шпура.)

Рыжий осклабился.

– Догадываюсь, – хлопнул он Свена по плечу. – Наверно, у этой самой службы карие глазки и пара чудных маленьких ножек. Верно?