Пропадайте под занозами! Скоро полетят! Ха-ха-ха!

Среди веток, медленно жужжа, опустилось несколько первых, самых голодных, заноз. Одна заноза пребольно впилась Френсису в подмышку и продолжала с плотоядным чавканьем зарываться все глубже в дрожащую плоть.

– Надеюсь они не ядовиты, – сказал Френсис, не успев выбрать настроение и потому очень спокойно.

Но дождь так и не пошел. Тучи продолжали восьмерками носиться над лесом, что означало крайнюю степень опасности. Все лесные зверьки позабивались в загодя подготовленные дупла и закрылись загодя заговленными заслонками с выгравированными изображениями владельцев и их краткими биографиями в трех удостоверенных экземплярах. Вороны расселись на ветках и начали каркать беду на два голоса. В этот момент Органон снова нашел гриб. И гриб опять оказался настоящим. Это означало, что они почти дошли.

Выбрав настроение поиска, они стали на четвереньки и стали принюхиваться.

– А ты хотя бы знаешь, как пахнет свобода? – спросил Френсис.

– Нет, я ее никогда не нюхал.

– А что же нам делать?

– Мы ведь бежим не в свободу, а в одиночество.

– Ага, это проще.

И они пошли на запах одиночества. Одиночеством несло из-за высокого, но пологого холма. Френсис шел быстро и Органон едва поспевал за ним, от того, что порой цеплялся носом за мох.

Когда они вышли к дороге, то снова увидели броневик. Патруль плясал хоровой танец вокруг стальной машины. Судя по всему, патруль находился в разрешенном настроении Круазепа – в этом настроении с каждым происходит непонятно что. В последнее время, когда цены на выпивку взлетели в такие высоты, с которых Земля кажется размытой голубой точкой, большинство стало развлекаться с помощью Круазепы. Дальше по дороге бродили еще несколько патрульных групп. При беглецах не было документов, поэтому они оставались невидимы до поры до времени.

– Нужно перейти дорогу незаметно, – прошептал Органон, – главное не ошибиться.