Никогда до этого не было хорошо, ибо хотя и немного пришлось "на нос", а эффект был.

А потом даже приятная неожиданность в виде двухсот килограммов картошки.

Имеются письменные отзывы. Но вот загвоздка. Мимолетная дипломатическая победа, легко доставшаяся уступка не должны будить оптимистических надежд и усыплять бдительность.

Персоны попробуют отыграться - как этого избежать? Откуда ждать грозы? Какие и когда соберутся невидимые омы, вольты и неоны и образуют молнию или вихрь из пустыни?

Мучительное: "Хорошо я сделал или плохо?" - мрачный аккомпанемент беззаботного детского завтрака.

После завтрака, наскоро, `a la fourshette - уборная (про запас, а значит, и это через силу) и собрание, а на нем - план летней работы школы, отпуска и заместительства.

Было бы удобно так, как в прошлом году. Но трудность в том, что многое переменилось: по-другому спальня, много ребят прибыло и убыло, новые перемещения по работе, да что говорить - многое по-другому. А ведь хотелось бы лучше.

После собрания - газета и судебные приговоры. Вкрались злоупотребления. Не каждому хочется слушать битый час про то, кто хорошо хозяйничал, а кто плохо, чего прибыло, а чего убыло и что надо ждать и что надо делать. Для новичков газета явится откровением.

Но старожилы знают, что так или эдак, но им не услышать главного, самого для них главного. Их не касается, и они не слушают; раз можно избавить себя от выслушивания - почему не избавить?

Сразу после газеты, для меня мучительной, ибо я разумно смиряюсь и умело не вижу того, чего удобнее не замечать, если не хочешь насильно, а нельзя убеждением - длинный разговор с одной дамой, предлагавшей своего протеже. Такая беседа - серьезное испытание, требующее осторожности, любезности, решительности - ошалеть можно. Но об этом как-нибудь в другой раз. Гонг на обед.

Чем этот субботний обед отличается от остальных - не могу рассказать обстоятельно и тоже предпочитаю отложить.

На сегодня у меня запланированы лишь три адреса, три визита. С виду легко!