Там чуть помедлили, пристально вглядываясь в сгущающуюся тьму.
- Кисло нам будет эти четыре мили, - заметил шепелявый.
Высокий блондинистый вожак кивнул в подтверждение.
А снаружи на постоянный визг и вой кибенской атаки вдруг наложился оглушительный взрыв топливного резервуара. И не столь оглушительные, но не менее жуткие вопли гибнущих.
Потом наступило секундное затишье - то затишье, что лишь предрекает новые ужасы, - и не успели они сделать и шагу, как с диким воем пронесшаяся у них над головами ракета разнесла фасад многоквартирного дома по другую сторону улицы. Куски бетона вместе с арматурой полетели во все стороны, замолотили по развороченной мостовой.
Несколько мгновений троица напряженно наблюдала за жуткой картиной - а потом, подхватив свою добычу, быстро и неслышно скрылась в вечернем сумраке.
Позади, в разгромленной лавке, так и остался лежать жирный торговец. Мертвый. Свободный и беспечный.
II
Бенно Таллент очнулся во время операции. В горле совсем пересохло, а голова плыла от усталости. Стоило открыть глаза, как перед ним оказался его распоротый живот - его собственные оголенные внутренности. Скользкие, влажные. Смоченные пульсирующей кровью. Седовласый коротышка с торчащими во все стороны шипами белой бородки аккуратно запихивал ему в брюхо шишковатую металлическую дулю. Мародер поймал на себе дебильный взгляд слепящей операционной лампы - и тут же снова забылся.
Когда Таллент очнулся во второй раз, выяснилось, что он лежит голый до паха на операционном столе в жутко холодной комнате, голова чуть выше ног. В глаза сразу бросился красный сморщенный шрам от самой грудной клетки до бедра. Словно малиновая река бежит по белой пустыне. В середине шрама еле-еле просвечивало что-то вроде металлического контакта. И тут он вспомнил.
Чтобы не орал, ему заткнули рот скомканным полотенцем.
Потом на глаза Талленту попался тот высокий блондин из разгромленной лавки. Блондин уже успел умыться и переодеться в сероватую армейскую униформу с тремя полосками коммандера на лацкане. Стоял и внимательно наблюдал, как по лицу мародера прокатываются всплески эмоций.