- Вот что, парень. Я Паркхерст. Глава Сопротивления. Теперь, когда президент и, его рать уже на том свете. Блондин стал ждать, пока лицо Таллента перестанет судорожно подергиваться. Не перестало. Глаза мародера выпучились, кожа побагровела, на шее струнами вытянулись сухожилия.

- Мы, приятель, нашли тебе хорошее применение. Но времени совсем мало. Так что если хочешь жить, уймись.

Лицо Таллента постепенно приобрело более или менее нормальный вид и застыло.

Тогда у него изо рта вытащили полотенце - и на мгновение собственный язык показался Бенно Талленту хорошим куском хозяйственного мыла. А перед глазами снова возник его влажный распоротый живот.

- Что это было? Что вы со мной сделали? Почему такое со мной? Наркоман плакал - слезы забегали в уголки рта и струились дальше по подбородку.

- Вот и мне интересно узнать почему, - произнес голос слева от Таллента. Мародер с трудом повернул голову-в шее что-то больно кололо. Ага, седой коротышка с колючей бородкой. Доктор. Тот самый доктор, что вставлял металлическую дулю в таллентовский живот, когда он очнулся. Таллент решил, что это и есть Док Баддер.

Лысый шибздик продолжил:

- Послушайте, Паркхерст. За каким чертом понадобилось это говно зеленое, когда в гарнизоне с десяток человек пошли бы добровольцами? Ну, потеряли бы мы славного парня. Зато бы не сомневались, что эту штуку носит тот, кто способен справиться с заданием.

Закончив говорить, доктор задержал дыхание. А потом зашелся густым кашлем с мокротой - так, что пришлось ему опереться о край операционного стола.

- Слишком много курю... - с трудом прохрипел Док Баддер, и Паркхерсту пришлось помочь ему сесть в кресло в другом конце операционной.

Потом блондин покачал головой и ткнул пальцем в сторону Таллента: