Позабавить это нас нисколько не позабавило, но нужно было попытаться отыскать такое слово. Кармен Фанту подняла руку первой и крикнула:

— Послушание!

Знаю я ее: она лицемерка; это она сказала, чтобы показать, как сама всегда слушается. Виолетта Петио сказала: «карамель» — потому что обожает их; Тьенетта Жако — «каникулы»; Жаклина Муш — «Рождество»; Мари Коллине — «солнышко»; Люлю Топен — «сны», — наконец, все выбрали, что им нравится больше всего.

— Все это довольно обыденно, — вздохнула мадемуазель Делис. — Посмотрим… Алина, у тебя есть воображение — попробуй-ка отыскать что-нибудь пооригинальнее!

Я сильно загордилась от слов учительницы, что у меня есть воображение, и решила отыскать очень смешное слово. Хотела, чтобы все рассмеялись. Искала, искала… А, нашла! И я крикнула:

— Радикулит!

Успех был неподдельный, и все ученицы смеялись до слез, а вот учительница — нет.

— Не могу поверить, — сказала она, — будто «радикулит» для тебя — самое красивое слово во французском языке!

Я хотела было заспорить, сказать, что и правда очень люблю «радикулит», и что… и что… посреди фразы на меня вдруг напал безудержный смех. Я попробовала подумать о чем-нибудь серьезном, но ничего не вышло — я все смеялась и смеялась.

Мадемуазель Делис показала на коридор:

— Выйдите, барышня, и успокойтесь!

И вот! Я осталась у дверей до самого конца урока, а по поведению мне поставили нолик. Это несправедливо, потому что сначала попросили проявить воображение, а потом за это же и наказали! Я решила рассказать обо всем маме. Она всегда меня понимает! Но мама рассердилась: «Сестра у тебя никогда таких глупостей не говорит!» И не захотела меня поцеловать. Я спряталась за занавеской и долго плакала. Никто меня не любит — вот в чем вся правда. А если я тяжело заболею, чтобы их наказать? Вот так — могу умереть, и будет очень хорошо!